Форум нового Клуба

Не знаю, прав ли д-р Ингуар, насчет нас и крота (всего остального человечества), которому мы, спанкеры, никогда не сможем объяснить, что такое синий цвет. Но какое-то особое "ангажированное" зрение нам действительно присуще. Память выхватывает какие-то фрагменты, отрывки, но потом начинаешь понимать, а ведь ни один нормальный человек на такое просто не обратит внимания!
Вот - из того, что запомнилось.

* * *

Провинциальный переговорный пункт в небольшом городке (мобильных телефонов тогда еще не было). Женщина средних лет с сыном лет двенадцати долго говорит в кабинке по телефону, затем выходит и сообщает поджидающей ее родственнице или подруге:
- Отец сказал: ну, ничего. Приедете - я с ним за все расплачусь. - (сыну, многозначительно): - А ты зна-а-аешь, чем папа расплачивается!
И сынишка кивает, пряча лукавую улыбку: да, мол, знаю. Но что ж делать?..

* * *

Вот девочка-подросток открыла переднюю дверцу у джипа и ищет, склонившись, что-то внутри. Наверное, родители попросили найти сигареты в бардачке. А машина стоит на скосе, уклон довольно значителен. Дверцу откроешь, она сама начинает закрываться все быстрее и быстрее, и дверная ручка сразмаху шлепает девочку по той части тела, которую иногда называют "транец". Девочка волейбольным, если так можно выразиться, движением транца отталкивает дверцу и продолжает искать, а та, побыв секунду в открытом положении, вновь разгоняется. С замиранием сердца ждешь этот момент… Да! Они встретилсь, они снова столкнулись на большой скорости - дверца и упомянутая часть девочкиного тела. Они шмяканулись друг от друга, и на этот раз дверца в раздражении отброшена еще сильнее. Так продолжается раза четыре. Девочку, похоже, это занятие увлекает не меньше поисков в бардачке. О, знать бы: о чем она сейчас думает? А вот, о чем думаю я: "Машина. Машина для порки. И не надо изобретать…"
К сожалению, автомобиля с тонированными окнами у меня нет, и даже очков с такими стеклами нет, потому долго стоять и наблюдать возможности не было. Вспомнилось только, как играли в детстве в футбол "на распинывание". На такую игру я старался надевать брюки, а не спортивные тренировочные штаны, - не потому, что боялся боли, а потому, что эррекции не раз ставили меня в неловкое положение. В 70-е годы продавали такие твердые красные шипасные баскетбольные мячи. Они били, как пушечное ядро…
А здесь было очень похоже.

* * *

Одиннадцатилетний сын моих знакомых занимается дзюдо и всякими восточными единоборствами. Тренер им всем закупил нунчаки. Мягкие, таиландские, обтянутые губчатой резиной. Их надо туго перематывать изолентой по всей длине, чтобы они стали чуть поплотнее и удар хоть немного чувствовался.
Так вот, мальчик стоит на середине своей комнаты и с азартом тренируется. Наносит кому-то удар, потом заводит нунчаки за спину, за спиной перебрасывает их из руки в руку, затем другой удар, и так далее. Одно непрерывное вращение. Веерная защита. Только одна неточность. По правилам нунчаки должны вращаться, не касаясь твоего тела. А этот - с азартом лупит себя ими по заднице и думает, что так и надо. То есть, не ладонью нунчаки за спиной тормозить, а задницей и уже потом, когда они отскочат от задницы, захватывать в ладонь. Надеюсь, я этот процесс понятно описал. Теперь представьте себе, как это резко и быстро: противник - задница - рука. Противник - задница - рука, - только свист стоит. И еще, знаете, такой звук - как будто картонку подставили под лопасти вентилятора. Но мальчишке, похоже, этот процесс нравится именно в таком виде. Как массаж.
По-хорошему, предупредить бы надо родителей. Но только показал на него, плечами пожал и спрашиваю: "что это он там делает, интересно?" А сам думаю: "Занимаешься? Ну-ну…"

* * *

А вот конец восьмидесятых, лето. "Граждане пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту гоорода Иркутска". Почему так запомнилось, что Иркутск? А вот, почему. Там у выхода в город плакат висел очень интересный:
"УВАЖАЕМЫЕ УЧАСТНИКИ КОНГРЕССА ПО МИКРОБИОЛОГИИ! ВАС ОЖИДАЕТ НА ПРИВОКЗАЛЬНОЙ ПЛОЩАДИ МИКРОАВТОБУС!"
Но не было там биологов. Под плакатом расположилась счастливая семья. А может быть, просто семья, без прилагательных. Как абстрактная категория.
Папаша, похожий на снурого туповатого бычка. Мамаша - зубастая, как волчица. И двое щенят-детенышей десяти и двенадцати лет. Мама, в шутку играла упругим гремучим ремнем, затаившимся для упрямой силы броска на живое тело. Выгибала его дугой, снягивая в ленту; приотпускала чуть-чуть, чтобы получилась петля, и петлей водила из стороны в сторону, - как рапирой. А старший сын под восторженное завывание младшего пытался живыми стремительными руками кончик этой рапиры поймать. Но та, сделав рывок, неожиданно оказывалась сзади него и с резким хлопком опускалась ему на бедро, на коленку или на спину; угадать было невозможно.
Получив удар, пацан застывал в изумлении от звука, от терпкого ощущения в том месте, куда попадал ремень. Открыв рот, он секунду-другую смотрел на маму в упор с таким видом, как будто ему сейчас много, чего есть ей сказать. Потом сгибался как бы от боли, и из согнутого положения делал резкий баскетбольный бросок - к ремню. Но мать этого ждала, ремень уплывал в сторону, кончик его вновь раскачивался и в такт ему мать едва заметно удовлетворенно кивала, с каждым кивком утверждая свою власть над сыном еще года на три. А может быть и на пять. И еще как бы приглашала в свидетели всех, кто за этим наблюдал. Равнодушный папаша при этом что-то говорил, и мать отвечала ему. Но с чего началось? Как вдруг оказался вдруг на свободе ремень? Может быть, им был обтянут чемодан, который сдали в багаж. А может быть, - в момент, котрый я не застал, обнаружилось что-то. Какой-то проступок. И изначально все было задумано, как настоящая порка. Короткое стремительное наказание. Но в последний момент - люди же смотрят! - обратили все в шутку. Но так, чтобы - смотри у меня!
Я смотрел. Ни к чему здесь были тонированные стекла джипа и темные очки. Не было нужды притворяться, что внимание мое привлек забавный плакат. Они не стеснялись, и никакая сила на свете не могла бы им объяснить, чего здесь, собственно, - стесняться и почему другим может быть неловко на них смотреть. Я смотрел и мечтал о таком немыслимом счастье - оказаться когда-нибудь равным среди них. Но достичь такой невинности и такой простоты казалось уже невозможным. Это было все равно, что, воспарив, достичь вон того облака на небе, цвет которого распадается, если долго на него глядеть, на цвета синяка.
Все!

Очень уж психологичны эти психологические этюды :) Я, помнится, в позапрошлом форуме прошлым летом выкладывал одно очень уж задевшее меня наблюдение, но оно, как и этот топик, отклика не нашло :-(( Но сейчас хочу сказать вот что: а слабО составить коллекцию из вот таких вот случаев, наблюдений, произведенных при помощи ангажированного зрения, как пишет Иван?.. Ведь если над этим материалом порассуждать, если его поанализировать - может быть, найдется ответ на извечный вопрос "откуда мы такие"? Как вы думаете?

Замечать то, чего другие не замечают не так уж плохо. Вспомнила случай,
когда упомянутое "ангажированное зрение" оказалось очень даже полезным.
Это был художественный кружок на окраинах города, детская самодеятельность,
рисование, лепка, вышивка. Занималась с последней группой, а мой
предшедственник не имел навыков убираться за собой. Работы своей группы
оставлял так, как дети оставили, вернее разбросали, еще и печку оставлял мне
для разгрузки. Один раз достала из той же печки одну небольшую скульптурку.
Это
была маленкая фигурка, в движени, сильно отогнутая назад, а руки
прикрывали одно место, которое часто на этом форуме упоминается. Довольно
характерное жвижение у меня сразу вызвало определенные ассоцияции.
Но может быть мне показалось, может при обжиге фигурка просто
деформировалась, а руки прилипли, такое часто бывает. Быстро об этом
забыла. Но через некоторое время среди этих работ опять что -то в таком
духе - явно сцены связанные с поркой, на этот раз даже более откровенно.
Стала присмотриваться, подняла более ранние работы. А там много чего, как
минимум... странного. Надетый на на карандашь торс, без нижней части, с
длинными, тонкими, вытянутыми до земли руками, а в них какая -то тяжесть,
хозяйственные сумки? Из-за карандаша не попал в печку, высох, потрескался,
производил жуткое впечатление. Композиции про животных: очень симпатичная
мягкая зверюшка лежит на боку в абсолюно неестественной позе, а ее хвост,
тонкий , жесткий и совсем не лохматый обвивает шею. Черепаха с половиной
панциря, как будто его разрубили и часть отодрали. Чем дальше тем хуже, как
из фильмов ужасов, но их тогда еше так не показывали. И все какое то
удлинненное, повыкручиванное, больное. Дети так не лепят ни не рисуют.
Какой ребенок рисует куклу без верхней части черепа? Девочке как выяснилось
восемь лет, живет довольно далеко. Известно только, что семя совсем бедная,
у девочки очень плохое зрение, давно уже не приходила , а вообще то учится
в
другой школе, а это не их район.
Директрисса этого заведения, толстая как корова и с таким же интеллектом ни
за что не смогла понять что мне надо, но если мне детские рисунки не
нравятся то могу заняться чем то другим. Пошли в ее школу, и кому там еще
положено. В школе ее тоже нет. Вроде часто болеет, дома ее нет, она у
бабушки. Где эта бабушка никто не интересовался, толком никто ничего не
знает и знать не желает. Наконец послали меня открытым текстом далеко и на
долго. И вправду кто я такая, студентка, подрабатывающая в каком то там
кружке, а нос сует в чужие дела. Чего я хотела добиться мне и самой тогда не
было ясно, но все они меня так разозлили, что уже из принципа уперлась
рогом. Меня разозлить трудно, но если уж кому удастся.-) Когда я училась в
школе, такое равнодушие было невозможно. Тут конечно перестройка, для
многих очень тяжелое время, и своих забот хватает, но все таки что- то здесь
не так. Естественно ничего бы у меня не вышло, если бы по счастливой
случайности не встретился мне по дороге один знакомый художник, я даже не
знала, что у него мастерская рядом. Человек пожилой, опытный,
доброжелательный. Выслушал меня внимательно, посмотрел все эти
произведения, пробормотал под носом пару фраз про сегоднешние школы
(цитировать здесь не
смею) и довольно быстро разобрался. Семейка по полной схеме- мамаша с
подбитым глазом, папаша с дружками и бутылкой, старший сын в участке, потому
что только что с группой подростков в электричке напал на
пассажира. А девочка вторую неделю прячется у соседки. Умственно отсталой,
чтобы было веселее. Потом были каникулы, я больше там не работала
и не интересовалась проблемой. Знаю только, что заинтересовались этим
семейным счастием те кому давно было положено.Так что может быть иногда
стоит
посмотреть на вещи и третим, и четвертым, и десятым глазом.

Важно что твоё участие помогло ребёнку..

А вот помогло ли на самом деле - это еще вопрос. Что могли сделать органы, "которым положено"? В детдом поместить? Лишить род. прав? Наверное, это все же для нее лучше, но талант то сформировался именно в тех условиях, то ли вопреки, то ли благодаря...

Да, откуда мы есть-пошли, и когда он открывается - этот третий глаз...
Старая обжитая окраина Москвы, уютные зеленые дворы с соловьями, остатки фруктовых садов, беседки, трехэтажные домишки. Мне - не больше семи. Строим с соседским пацаньем шалаш в густо заросшем садике прямо под окнами моего дома. Ехидный вредина пристраивает палку в траве поперек входа, и самый старший и из нас, давно привлекавший мое внимание какой-то непонятной отстраненной солидностью, зацепившись, растягивается, изрядно пропоров руку о сук. Тащу к своей вечной бабушке-спасительнице, его лечат. Он терпит и вдруг, глядя на свою забинтованную руку, заявляет задумчиво: "Да, будет мне сегодня порка", странно педалируя последнее слово. Меня как током пронзает. Никогда подобные темы не вставали ни в нашей семье, ни среди друзей и родных. Да, было, было уже что-то будоражащее, что я, продвинутый в науках ребенок, выуживал в книжках, кино, многочисленных журналах, рассыпанных по нашей квартире. Но вот так - конкретно, близко и бытово... Вдруг в смятении осознаю, что именно ЭТО меня интересует больше всего. Вечером не могу заснуть и представляю, как залезаю на дерево, чтобы подсмотреть в окне второго этажа соседнего дома эту страшную и притягательную мистерию.
Дня три живу только этими обостренными до предела чувствами, пока не переживаю еще один переворот сознания. Там же в саду с нами играет девчонка, моя сверстница, задира и забияка. В тот день она выбирает в жертвы меня, и когда достает совсем, я злобно бросаюсь на нее с криком "я тебя щас прибью". Хочу заехать кулаком то ли в ухо, толи в глаз, а она, отскочив к стене дома, почему-то прижимается к ней попой, будто защищая именно эту часть тела. Оказываемся с ней лицом к лицу, меня останавливает ее взгляд - испуганный и прямой одновременно, замираем так на несколько секунд, и тут я вижу, как она почти неуловимым движением проводит едва прикрытой легоньким платьицем попкой по шершавой облупленной стене. И внезапно совершенно отчетливо, будто и не я вовсе, а кто-то внутри меня произносит: "Это вот ее-то и ПОРЮТ, и от меня она ждала чего-то такого, а мальчик тот - такой же, как и я, мечтатель, только осмелился уже произнести вслух это заветное слово и смакует его при каждом удобном случае".
Как звали мальчишку - давно забыл, а в Иришек влюблялся аж до конца школы за одно только имя.

А у нас во дворе, в котором я жил до седьмого класса, была хорошая слышимость, и было слышно иногда, когда девченок, с которыми я играл, пороли (по крайней мере троих удалось подслушать). Когда мальчишек пороли не припомню, чтоб слышал: То ли в семьях моих сверстников не пороли, то ли когда пороли, они не кричали.
Однако ни в кого из этих девченок не влюбился по этому поводу. Влюбился в однокласницу, девочку из интеллигентной семьюи, которую вряд ли пороли.

--

Только один вопрос есть к вам, в связи с тем, что вы рассказали.
Вы все так верно, по-"нашему", видите и так ярко описываете. Какой же вы после этого ПОСТОРОННИЙ?

Иван, конечно же, ник - отражение скорее социального , если так можно выразится, статуса по отношению к нашему "социуму", комплекс отверженности не только от ванильных норм, но и от себеподобных. Сорок лет пытался выжить и бороться (в том числе с собой) в одиночку - не вышло. И тому причиной (и это ответ на пост про новичков) - характер этого форума. Конечно, пока чужой здесь, но есть чувство, что если сумею "принести свой пирог", то не придется превентивно ощериваться на всех в целях самозащиты. Спасибо.

Посторонний, ну не надо сюда тащить свой пирог, что бы перестать быть посторонним. Мне так кажется, что нет здесь членского взноса. Многие здесь не написали ни одного рассказа, ни предоставляли хостинга и т.п. И при этом никто не скажет, что они здесь чужие. И не надо «превентивно». Почему большинство ожидает плохого и не ожидает хорошего? Ведь хорошего намного больше!

Люди, ведь если ждать хорошего и помнить хорошее, то настроение будем всегда замечательным. Вы будете жизнерадостны и дарить эту радость окружающим. Давайте делаться добрее и забывать то, что может портить нам жизнь. Не надо строить вокруг себя крепость в целях самозащиты. Попробуйте, это совсем не сложно.

Nikitos I