Прага - это не только пиво. Прага - спанкинг столица мира. Во-всяком случае, первый чемпионат мира и европы по фигурному спанкингу должен проходить там, и больше нигде. Город словно заколодован. Еще немного, и покажется, что идея розги входит в чешскую культуру куда органичнее, чем в британскую (почитайте Гашека). Весной все пражане несут с собой какие-то ветки: куда? Зачем? Летом, правда, я этого не видел. Про розгу слагают песни. Розгу изображают на картинках. Первое, что мне бросилось в глаза в витрине киоска на одной из привокзальных улиц, где я покупал суточный проездной: улыбающаяся молодая девица в национальном чешском костюме гордо демонстрирует исполосованный зад, и написано: "Welcome to…!". И, между прочим, дальше написано не "Прага", а стоит какой-то конкретный адрес.
Я покупать открытку не стал: к чему мне теперь? Ведь меня ждала встреча с "реалом"! (Я, понятно, не мадридский "Реал" имею в виду). Пока бродил по Старому Городу много раз видел розгу в витринах. Розги можно купить в сувенирном магазине. Знаете, как выглядят розги, которые там продают? Они плетеные, немного напоминают ручку корзины, хранятся бесконечно долго и никогда не ломаются, только перед использованием надо их развести водой. В смысле, вымочить хорошенько в воде, и они становятся как только что срезанные. По длине розга может быть маленькая, средняя пи большая.
А знаете, какую отмазку себе придумали тамошние спанкеры? Будто это деталь национального свадебного костюма невесты. И отмазка работает, потому что розга - действительно деталь свадебного костюма. И их покупают, кстати, особенно русские. Сам видел русскую тетку, которая купила розгу средней длины и прятала ее в рукав плаща, как восьмиклассник сигарету, и хихикала каким-то куриным смехом, каким смеются сытые довольные тетки в русских конторах.
Я полюбил Прагу и пражан, ибо первая в жизни моя партнерша по спанкингу была пражанкой. Мягкий чешский акцент теперь действует на меня так же возбуждающе, как на тех, кто привык мастурбировать в ванной - шум воды. Рефлекс. Пражане исключительно доброжелательны даже к русским. А некоторые исторические недоразумения мы с подругой вполне могли разрешить в рамках нашей обоюдной склонности. Когда она секла меня розгами, которые мы набрали в пригородном лесу (о, какие под Прагой леса!), то говорила:
- Вот, вот, это тебе за 68-й год.
- А я, когда порол ее ремнем, который, кстати, за время этой поездки порвался, ей отвечал:
- А вот тебе за 1989-й!
- Но у нас ведь тогда была бархатная революция! - кричала она.
- Так я тебя и не бью в полную силу.
- Можешь и посильнее.
- Тогда вот тебе за восстание белочехов в 1918 году на Урале!
- Ой, больно, прости пожалуйста, больше не буду восставать на Урале!..
Какое это счастье, когде есть "реал", дорогие коллеги, и как быстро начинаешь скучать по нему, расставшись. Случилось так, что подруга моя должна была уехать из Праги раньше меня, оставив мне еще день, чтобы просто побродить по городу. Мне смешна была мысль о том, что я буду после всего - разглядывать витрины. Я сел в трамвай, и, словно в насмешку, увидел плакат. На нем был изображен плачущий мужик с исполосованным задом, а рядом женщина с садовой тяпкой за спиной: тяпка была неправильно упакована. Оказывается, это были иллюстрированные правила безопасногго проезда на транспорте. Но больше всего меня поразило, когда я по ошибке заехал на трамвае в совершенно не интересный, спальный район, и увидел там на газоне возле одного дома розгу, выброшенную из окна. И кончик этой розги был расплетен, растрепан, размочален, ей пользовались!
Короче, я сдался. Мне снова ХОТЕЛОСЬ, - хоть где, хоть с кем. Уже темнело, когда я снова поехал на вокзал, чтобы найти тот киоск, где я покупал проездной. Где эта улица, где этот дом, где эта девушка с исполосованным задом, что так мило улыбалась мне с открытки, где этот адрес, который я во что бы то ни стало должен теперь написать? Увы! По причине позднего времени киоск был закрыт, и все открытки с него - убраны.
Вот так. А вы спрашиваете "куда податься"…
|